Посещение подопечных климовского дома-интерната для престарелых и инвалидов на протяжении вот уже нескольких месяцев открывает нам интереснейшие страницы судеб удивительных людей. За довольно короткое время знакомства, мы буквально всем сердцем прикипели к домочадцам интерната. Всякий раз, расставаясь с ними, нам хочется поведать всему миру о каждой из подопечных, отразив богатый внутренний мир, любовь к жизни, их терпеливому несению жизненных невзгод и скорбей, словом все духовное богатство, которым наделены эти на первый взгляд немощные, но на поверку очень мужественные люди. За небольшой еще период знакомства (нам довелось встречаться по таким поводам как родительская суббота, день рождения одной из подопечных, пасхальное чаепитие), всякий раз особенно трогательно и с неописуемой любовью сегодняшние бабушки и прабабушки вспоминают своих родителей. Это поколение несет память о своих родителях как святыню, они готовы рассказывать о своих мамочках и папочках без устали.
В канун празднования очередной годовщины Великой Победы, и выполняя обещание, данной Тамаре Васильевне (уже 13 лет проживающей в стенах интерната), следующие строки посвящаются памяти ее мамы, Марии Михайловне Капушкиной (урожденной Мякотиной). Одна из многих, скромно оставшихся в тени героев, впрочем, никогда не претендовавшая на отдельные почести, Мария никогда не относилась к своему подвигу как героизму. Для нее, как и для миллиона ее соотечественников, отстоять свою родную землю было делом таким же необходимым и естественным, как желание сохранить жизнь своим детям, если требовалось, то и ценой собственной жизни.
Уроженка дер. Дубровка Калужской области, юная Мария (ей едва было за двадцать) с первого года войны активно помогала Подполью в качестве связной. В 42-ом немцы вошли в Дубровку. В доме, где жила Мария с четырехлетней дочкой и пожилой матерью и теткой, устроили мед. пункт, согнав всех домочадцев буквально в закуток у печки. Здесь же в Дубровке держали наших военнопленных, которые впоследствии были массово расстреляны. Среди жителей Дубровки и окрестностей, немцы сразу же начали отбирать здоровых и пригодных для работ в Германии, некоторые смогли скрыться в лесах у партизан. Когда весть прошла о первом составе с людьми, Мария узнала, что среди них находится ее сестра с племянником. Спрятав дочь и мать, она добежала до станции и отыскала свою сестру с племянником и смогла уговорить немцев отпустить обоих. Вскоре наши отряды, расположившиеся на другой стороне реки, начали выбивать немцев из Дубровки, потери несли поочередно, то выбивая немцев, то уступая им. Наконец, немцы решили покинуть Дубровку, расстреляв военнопленных и прикрываясь оставшимися жителями как живым щитом. Яркое воспоминание маленькой Тамары: песок, перемешанный с грязным снегом, который сыпался на них отовсюду, была поздняя осень. Сначала спустились в соседнюю деревню ниже, Мария с семьей временно поселилась в доме своих родственников. Всех взрослых и трудоспособных жителей немцы сгоняли на целый день рыть окопы, дети оставались без присмотра, а деревня постоянно обстреливалась. В один из таких дней, рядом с домом, где оставалась маленькая Тамара, разорвался снаряд, в результате чего на ребенка упала огромная оконная рама. Кто-то добежал до Марии и сообщил, что ее дочь мертва. Позабывшая всякий страх мать, бросив все побежала к дому, вытащила из-под завала свое дитя, вбежала с ним прямо в немецкий медицинский барак и потребовала от врача оказать помощь ребенку. Немецкий врач осмотрел ребенка и объяснил матери, что ее дитя контужено. Тамара чудом осталась в живых, но последствия контузии пронесла через всю жизнь. Некоторое время она не могла ходить и в дальнейших передвижениях в оккупации в основном ее несли или перевозили на санях или телегах.
В итоге, остаток жителей Дубровки и близ лежащей Речицы немцы доставили в Брянский концлагерь. Здесь людей не кормили совсем. Тамара Васильевна вспоминает, что когда бежали из Дубровки, люди отрывали рукава и засыпали в эти самодельные мешки жалкую провизию, которая могла оставаться в домах. Немного крупы или муки, травы или соли, потом все это делили в лагере на всех: с каждого какие-то крохи. Каждый день в лагере жестоко расправлялись с пленными, особенно военными.
После нескольких месяцев проведенных в Брянске, Мария с маленькой дочкой (двух бабушек уже не было в живых) оказались в набитом людьми составе, отправляющемся в Германию. Какая судьба ждала пленников, никто точно не знал, но вариантов было немного: работы на территории Германии или лагерь для уничтожения. Поезд был отбит партизанами на территории Белоруссии, здесь детские воспоминания Тамары Васильевны запечатлели яркую картину зеленого поля с ослепительно белыми ромашками. Будто щадя детскую психику, сознание ребенка как бы выключает звук рвущихся снарядов и свистящих пуль, бегущих во все стороны с криком людей, словно вытесняя весь ужас войны за кадр, выводя на первый план зелень травы и целящие душу краски цветов…. Дальше яркая солнечная вспышка и потеря сознания…
Освобожденных пленников приютили жители белорусской деревни Харовичи, разобрав всех по домам, но вскоре и Харовичи были оккупированы немцами. Мария с первых дней начинает искать выход на партизан, но те находятся в очень бедственном положении и отказываются брать людей без оружия в отряд и Мария становится связной. Вскоре становится известным, что немцы намереваются устроить в деревне штаб, Марии поручают поджечь здание школы, предусмотренное для расположения штаба. Успешно выполнив задание, которое закрепило за молодой девушкой прозвище «зажигалка», Мария продолжает помогать партизанам, где только возможно. В соседнюю деревню она бесстрашно носит вышедшие из строя автоматы и другое огнестрельное оружие подпольному мастеру и снова доставляет его партизанам, устраивается работать на кухню к немцам и ночами пробирается в лес к партизанам с зашитыми в подол юбки донесениями. Однажды ей пришлось поранить руку и занести в рану соль и грязь для того, чтобы ее отпустили с работы на кухне якобы по причине заражения, чтобы немедленно броситься в лес к партизанам со срочным донесением. Но помимо всего этого этой удивительной девушке удавалось договариваться с полицаями, уже открыто рискуя раскрыть себя, и помочь бежать к партизанам нескольким нашим военнопленным. Однажды такой побег был сорван из-за незапланированной смены надсмотрщиков и по беглецам и встречавшим их партизанам открыли огонь. В результате были тяжело ранены наши бойцы и партизаны поначалу обвинили Марию в предательстве, но в конце концов разобрались в происшедшем. Партизаны остро нуждались и в продовольствии, особенно в зимний период. С помощью Марии были совершены нападения на продовольственные склады, находящиеся под надзором немцев и таким образом, партизаны могли продержаться.
В 1944 году территория Белорусии была освобождена от фашистских захватчиков. К этому времени дошли вести и о еще более раннем освобождении от фашистов и родной Калужской области. Мария принимает решение возвращаться в родной край. Молодую девушку очень полюбили в Харовичах и уговаривали остаться, обещая свой дом и даже корову, но Мария отправилась назад в родной край. Партизанский отрад расформировали, приставив всех участников движения к заслуженным наградам, не забыли и о заслугах Марии, которую также приставили к награде, за которой та, однако, так и не доехала, так как не могла ждать, а поспешила к родному пепелищу.
В Дубровке ее ждала действительно только родная земля, дом был разрушен до камня, жить пришлось поначалу у тех самых родственников, в доме которых тяжелая оконная рама чуть не лишила жизни ее единственную дочь. Здесь же, на родной земле и встретили долгожданную Победу. Муж Марии с той войны домой не вернулся.
А дальше у Марии была долгая трудовая жизнь, ведь поколению, вынесшему на своих плечах эту страшную войну, выпало и немало трудов по подниманию своей Родины, которую они отстояли такой страшной ценой, из руин. Ее подвиг навечно вписан в память родной истории, даже если он, как и подвиг миллионов других юных людей, детей и стариков, чьи имена известны только их односельчанам и родным, а может быть и вовсе неизвестны, ибо их тела погребены в братских или безымянных могилах или вовсе прикрыты сырой землей в каком-нибудь лесу, поле или покоятся на дне реки. Но память о них приходит и стучится в нашу жизнь вновь и вновь, и мы продолжаем листать страницы родной истории, открывая на них новые имена. Вот и в этом году мы пройдем с портретами наших родных в бессмертном полку, вновь ощущая пасхальную радость о том, что у Бога все живы.